Logo_spring
13.05.2019

Игра воздушных струй

Парашютный спорт может быть опасен для здоровья и жизни. Поэтому перед первым самостоятельным прыжком "студента" обязательно нагружают огромным объёмом информации. Человек должен знать максимум нестандартных ситуаций и уметь из них выходить, несмотря на то, что создаются все условия, чтобы изначально не возникало таковых. Но если у человека нехватка информации, то он может сделать только хуже. Инструктажи постоянно пересматривают: что-то добавляют, что-то убавляют. Фраза из разряда «всякое может случится» имеет место быть. Так очень многие парашютисты списывают любой отказ парашюта на «игру воздушных струй», типа неизвестно, что произошло. Оно само так получилось.

Инструктаж, который я провожу в аэротрубе занимает 20 минут, а чистого полёта в трубе – всего пять. И даже эти 20 минут люди порой неспособны выслушать. Хотя я рассказываю минимум лишнего – максимум конкретного. И даже это много. В современном мире люди привыкли отдыхать примерно так: пришёл, деньги заплатил и сразу же отдыхаешь. В аэротрубе, чтобы полетать пять минут, тебе нужно потратить 40 минут подготовки: переодеться, заполнить документы, прослушать инструктаж и только после этого ты пойдешь летать. Длительная процедура, к которой люди не всегда готовы.

Свой первый прыжок с парашютом я совершил в 12 лет в тандеме, в Гатчинском авиационно-спортивном клубе. Стоит упомянуть, что я очень боюсь летать на самолётах. Мама рассказывала, что, будучи беременной мной, летела в самолёте и ей было очень страшно. Возможно, я как-то впитал этот страх и поверил в то, что боюсь летать. Только сейчас я начинаю приходить в себя и осознавать, что это не мои страхи вовсе – скорее мамины. Сейчас легче, но в какие-то моменты страх просто беспредельный. Мама же на аэродроме организовывала прыжки для детей старших классов (16-17 лет). При этом говорила, что никогда не будет прыгать с парашютом. А на деле кандидат в мастера спорта, вице-президент федерации парашютного спорта Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также мировая рекордсменка.

В общем, меня прицепили к инструктору. Мы забрались на высоту 2200 метров и выпрыгнули. Было жутко и невыносимо страшно. Состояние шоковое, не понимал, что вообще происходит. С трудом припоминаю даже само перемещение по самолёту. Помню только как падал и задыхался от того, что поток воздуха попадал в лицо. Поэтому всё падение держал руку возле рта. Не помню никаких ощущений, кроме страха. Когда мы приземлились я улыбался от того, что нахожусь на земле. Со мной всё в порядке. Всё закончилось. После прыжка ходил исключительно с поднятой головой. Я – парашютист. В школе всем рассказал. Издержки воспитания, думаю. Я хвастался.


Бездна стала поглощать парашютистов

Каждое лето я уезжал на дачу к бабушке. И там все три месяца находился безвылазно. Дача находилась недалеко от аэродрома. Поэтому очень часто я приезжал туда и занимался всякой ерундой. Помогал редко. Было пару ребят моего возраста, мы с ними болтали, веселились и особо ничего не делали, просто развлекались. В один августовский день звонит мама и спрашивает когда приеду на аэродром.

– Зачем? Я только что оттуда.

– Давай приезжай. Надо поговорить.

Дедушка взял "Ниву" и отвёз меня. Там меня встретила мама и высоченный дядька. Его зовут Максим, я его уже знал.

Мама говорит, что Максим будет моим инструктором. Пришло время прыгать с парашютом самостоятельно. В 14 лет можно официально. Мама даёт разрешение. Согласился. Я же парашютист. Отважный был на земле.

Провели инструктаж. Обычно для «перворазников» он занимает примерно два часа – мой инструктаж уместили в 15 минут. Нацепили десантный парашют (д-1-5у). Тяжелый до ужаса, почти 18 килограмм.

Самолет тряхануло, и он завёлся. Летать боюсь, поэтому сильно вжался в скамейку. Я вспомнил свой первый прыжок и подумал, что фотографии в парашюте было бы достаточно. Всё равно уже прыгал. Я – парашютист, этого ведь уже не отнять. Выпрыгивать должен был крайним, после всех «перворазников». Мама, которая разумеется пошла со мной во взлёт, сидела сзади. Мы поднялись на высоту. И тут зловещий звук. Лётчики дали команду – подготовка к выброске. Два сигнала, моргает красная лампочка. Меня сжало, передёрнуло и я осознал, что ничего не хочу. Далее я увидел нечто зловещее: бездна стала поглощать парашютистов. Люди были передо мной, потом мгновение – их нет. Проще всего тому, кто выходит первым. Он не видит, что происходит с другими людьми. Всех выбросило. Дальше мой выход. Макс хлопает меня по плечу: «Ну, Ванька, давай». Я встаю и вцепляюсь в обрез. Каменею и прошу остаться. Меня поторапливают. Самолёт скоро пролетит точку выброски. Я готов заплакать. Макс оглянулся на маму, а она показывает «пусть садится». Я был максимально напряжён, но после этих слов расслабился. Выдыхаю. Всё прошло, могу сесть. Родная мать незаметно подкралась и вытолкнула меня из самолета. Купол тут же вылез из ранца, наполнился. Вспоминаю весь инструктаж: куда посмотреть, что проверить. Как заорал, завизжал. Лететь под куполом было здорово и круто. Великолепно. Какое свободное падение?! Отделение от самолёта! Я этого вообще не помню. Так началась моя спортивная карьера. Я знаю точно, если бы мать не вытолкнула, тогда бы я точно не занимался этим спортом.


Детский труд

По приземлению, начальник аэродрома спросил понравилось ли мне? Естественно. Под куполом и правда было хорошо. Хочешь заниматься? Хочу! Хорошо, но летать на бесплатной основе ты не будешь. Придётся работать, я буду платить тебе прыжками. Разумеется, я согласился. Да здравствует детский труд. Я погрузился в аэродромную жизнь. Скучные деньки на даче сменились весёлыми на аэродроме. Платили по прыжку в день. Мне приходилось выносить мусор и косить взлётную полосу. Ещё помогал «перворазникам» таскать парашюты. Я и одевал их. Когда взрослых дядек снаряжал 14-летний пацан – они очень напрягались. Поначалу подозрительно переглядывались, но, когда видели, что кто-то из инструкторов поторапливал меня: «Ванька, давай быстрей», они успокаивались. Значит Ванька – это свой ребёнок, а не просто какой-то залётный. Иногда, чтобы добавить красок, мы с другим мальчишкой подшучивали над людьми: «Дим, 26-ой парашют – это тот самый?», и тут человек поворачивался и в панике начинал спрашивать «какой ещё тот самый?» Да вы не переживайте, всё в порядке, и продолжал человека одевать. Сейчас объективно понимаю, что поступали не очень хорошо. Люди и так боялись. Для них прыжок – это подвиг. Срабатывал инстинкт самосохранения. А тут ещё какой-то шкет глумился.

В 15 лет я «окрылился». Мне захотелось чего-то большего. Я знал, что на аэродроме требовались укладчики. Я пришёл сразу к укладке скоростных куполов. К 16 годам мне уже платили деньгами, а в день я имел по три прыжка. Жизнь закрутилась. К 18 годам я уже совершил более 200 прыжков.

Аэротруба

Это симулятор свободного падения, позволяющий оттачивать навыки здесь и сейчас. К тому же дешевле, чем прыжки с самолёта. В 24 года мама подарила мне 15 минут полёта в трубе открытого типа. Тело после этого болело три дня. Зато улыбка с моего лица не сходила столько же. К тому моменту я уже долго не занимался парашютным спортом, но понял, что у меня есть огромное желание вернуться. Я захотел работать в аэротрубе. Я ещё долго сомневался и постоянно пинал себя. Шли недели, а я всё не мог решиться. У меня грудной ребенок, денег и так не много. Супруга оказалась для меня самой большой опорой в жизни: «Попробуй. Будет тяжело, но ты справишься. Я с тобой». Наконец я позвонил в трубу, в которой летал и сказал, что хочу у них работать. Мне ответили отказом. Захотеть то захотел, а вот у них желания не вызвал. Естественно я огорчился. Недели через три смирился, что им никто не нужен, тогда же поступил звонок.

– Алло, Иван, здравствуйте. Я – собственник аэротрубы. Вы хотели у нас работать, давайте встретимся и переговорим.

Оказалось, что сейчас им нужен человек. Меня взяли на работу. Я получал массу удовольствия от того, что просто находился в потоке. В урагане, в своей стихии. Я чувствовал, что это моё. Период обучения был очень интересным. Труба открытого типа – это по сути каруселька. Меня готовил другой инструктор, делился своим опытом, но это было всё поверхностное. На деле же я многому учился самостоятельно.


Зимний период в трубе открытого типа – это ужас. На мне было несколько слоёв одежды: две пары термобелья, сверху штаны для горнолыжного спорта, потом я надевал два непродуваемых комбеза, и напоследок лётный комбез. Но даже это продувалось насквозь. Правда как только температура опускалась ниже минус пяти градусов мы закрывались. Конечно развивать себя как спортсмена в таких условиях очень сложно. Ведь приходилось работать не напрямую с потоком, а через кучу слоёв одежды, которая к тому же давала большую парусность.

Через полтора года я устроился работать в «Butterfly» в Зеленогорске – трубу закрытого типа. Там уже можно подготавливать спортсменов. Совершенно другой уровень. Я увидел для себя столько перспектив. Начал совершенствоваться как спортсмен и инструктор. Постоянно что-то изучал: по ночам смотрел видео, читал литературу. Меня, разумеется, ещё подучили, и я стал полноценным тренером. Я горел этим делом и добился определённых успехов. Участвовал на соревнованиях. На чемпионате России занял четвёртое место, а на чемпионате Финляндии взял золото. Сейчас многие люди говорят, что приходят не столько в трубу летать, сколько конкретно ко мне. Так я их заряжаю. Для меня это тоже победа, и значит, что я делаю всё правильно. После ещё полутора лет работы случилось следующее: генерального директора, который меня нанимал – уволили, а меня назначили на его место. Мне 28 лет, и я только в начале своего пути.

Автор: Артур Изумрудов.

Сотрудничество с «Живу Спортом» - это отличный шанс набраться опыта и пополнить портфолио публикациями в СМИ. Хочешь к нам?

Пиши на info@gdesport.com 

Комментарии

Загрузка...
Гость 2019-06-24 в 15:31
Интересная статья! Искренняя и живая. Но я назвала бы её "Преодоление". Молодец герой статьи! А автору - успешного и честного пути в журнал

Смотрите также

Интервью портала с участником спецпроекта «СпортРепорт» Артуром Изумрудовым.
09.10.2018
Рассказываем, как преодолеть страх и не бояться, что парашют не раскроется.
С 16 по 19 октября в г. Вологда прошёл Открытый Межрегиональный турнир по баскетболу среди команд девочек 2010 г.р.
12 октября стартовала неделя ГТО. Одной из площадок стал стадион "Керамик".
Наша команда Балашиха в Туапсе на этапе Чемпионата России по водному поло.
Интервью портала с участником спецпроекта «СпортРепорт» Артуром Изумрудовым.
09.10.2018
Рассказываем, как преодолеть страх и не бояться, что парашют не раскроется.